После смерти Дэвида Боуи в январе 2016 года поклонникам не объявили единую массовую церемонию, на которую можно было прийти вместе с семьёй. Близкие готовили частное прощание. В Лондоне тем временем приносили цветы к настенной росписи в Брикстоне, а музыканты позднее собирались на сцене, чтобы исполнить его песни.
Эти события не противоречили друг другу. Семья определяла границы личного прощания, тогда как слушатели и коллеги создавали собственные посвящения. В заявлениях того времени специально разделялись семейные планы и публичные инициативы. Поэтому рассказ о том, как прощались с Боуи, начинается не с реконструкции закрытой церемонии, а с того, что близкие решили сообщить открыто.
Что было сказано от имени семьи
Официальный сайт музыканта сообщил, что Боуи умер 10 января 2016 года в окружении семьи. В том же коротком сообщении содержалась просьба уважать её частную жизнь. Подробного публичного сценария прощания, списка гостей и адреса церемонии там не было.
14 января TIME передал следующее заявление: семья готовит частную церемонию, благодарна за поддержку и приветствует посвящения поклонников. При этом публичные мероприятия не организуются и не одобряются ею как семейные события. Из этой формулировки нельзя получить ни дату уже состоявшихся похорон, ни описание происходившего на них.
Разница между «семья готовит» и «церемония прошла» здесь существенна. Сообщение фиксирует публичную позицию близких, но не открывает доступ к дальнейшим частным действиям. Оно также не означает запрета помнить музыканта в других местах. Семья не брала на себя организацию этих встреч и не предлагала считать их продолжением собственного прощания.
Брикстон: памятным местом стала существовавшая роспись
Для многих лондонцев точкой встречи оказался Брикстон, район, где родился Боуи. На Тунстолл-роуд, у универмага Morleys, уже находилась посвящённая ему настенная работа художника Джеймса Кокрана. По сведениям совета Ламбета, её создали в июне 2013 года. После смерти музыканта старое изображение получило новую роль.
Люди оставляли у стены цветы и сообщения. Это был не специально построенный к похоронам мемориал, а знакомое городское изображение, к которому стало возможно прийти. Встреча не требовала сцены или входного билета: её содержание складывалось из отдельных посещений и оставленных посвящений.
Муниципальные сообщения важны тем, что фиксируют не только эмоциональную реакцию, но и конкретное место. Совет Ламбета описывал роспись и обращения жителей, обсуждал, как сохранить память. Однако из этих документов не следует, что все пришедшие люди участвовали в одной согласованной акции или выражали одинаковое отношение к музыканту.
Похожее превращение городской поверхности в место встреч описано в истории Стены Цоя на Арбате. Сходство касается формы памяти, а не обстоятельств смерти или семейных похорон: уличное посвящение существует отдельно от места погребения.
Как временные посвящения собирались сохранить
В майском номере муниципального журнала Lambeth talk за 2016 год совет сообщил о намерении включить роспись в местный перечень значимых объектов. Обсуждалось и название пространства рядом с ней. Это были планы того времени, а не подтверждение нынешнего охранного статуса стены.
Документ показывает и более повседневную работу с памятью. Совет заказал фотографии росписи, плакатов и оставленных посвящений для постоянной записи. Morleys должен был сохранить сообщения на кирпичной поверхности, а непортящиеся предметы, например рисунки и открытки, предполагалось передать в муниципальный архив.
Так у краткой записки или открытки появлялась возможная жизнь после того, как изменится уличная композиция. Сохранять все цветы бесконечно невозможно; фотография и архивный предмет позволяют зафиксировать саму практику посещения. Это уже другой этап, отличный от первых дней, когда люди просто искали место, где можно оставить знак памяти.
При этом совет подчёркивал необходимость учитывать позицию семьи, прежде чем выбирать постоянное посвящение. В статье речь идёт именно о зафиксированном обсуждении. Приписывать близким согласие на любой будущий памятник или объявлять все предложения реализованными оснований нет.
Коллеги вернулись к совместному исполнению
Другой формой памяти стало выступление на BRIT Awards 2016 в лондонской O2 Arena. На официальном сайте Боуи позднее опубликовали отклики участников: на сцену вышли музыканты его группы и певица Lorde. Это было посвящение в рамках музыкальной премии, а не трансляция частной церемонии семьи.
Гитарист Джерри Леонард объяснял, что участников последнего гастрольного состава снова собрали в Лондоне. Lorde исполнила Life on Mars. Пианист Майк Гарсон в своём отклике говорил о подготовке и работе ансамбля. Для рассказа о памяти существенна сама возможность снова сыграть вместе: коллеги обратились к знакомому им музыкальному языку.
Опубликованные слова музыкантов — личные свидетельства об этом выступлении. Они помогают понять его профессиональный контекст, но не дают права распространять чувства одного участника на всю аудиторию. Премия объединила людей, для которых Боуи был коллегой, и тех, кто знал его прежде всего как слушатель.
В январе 2016 года частное решение семьи не оставило поклонников без способов прощания. Они возникали в городе и в музыке: цветы у давно существовавшей росписи, сообщения, совместное исполнение. История этих посвящений доступна по открытым документам. Что происходило внутри семейного круга, остаётся за пределами этого рассказа — и для понимания публичной памяти это не пробел, который нужно заполнять догадками.